?

Log in

No account? Create an account
Пером по воздуху [entries|archive|friends|userinfo]
Timothy Edward McRain

[ титульный лист | моего дневника ]
[ старые свитки | и старые тетради ]

(no subject) [Oct. 30th, 2014|10:01 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

Письма.
Первое.
Сеньор, я прошу у вас прощения за свою очередную выходку. Боюсь, что больше мы не увидимся. Теперь я могу сказать вам - да, вы помогли мне.
Стоило больших усилий скрывать тот факт, что память ко мне вернулась быстрее, чем вы ожидали. Но я не ожидал в свою очередь, что ваше желание помочь окажется медвежьей услугой. Впрочем, я вас не виню, вы сделали всё, что могли и даже больше.
Я тут почитал своё досье. Неудивительно, что здешними способами вы ничего и никого не смогли отыскать. Подобные мне, уж простите, находятся сами, когда захотят этого. И так же теряются. Не трудитесь заявлять в полицию: она вам ничем не поможет. Советую вам просто забыть меня.
Я забрал то, что смог найти. В ближайшие дни я просто уничтожу документы, как только доберусь до спокойных мест.
А ведь неловко вышло, правда? Какая удача, что вы не храните архивы на своих пациентов у себя дома – иначе бы вы усложнили задачу, но уж так повернулись звёзды. Ваши голосовые записи я не нашёл – ну и ладно. Что они стоят без всего остального?
И не трудитесь сохранять письмо. Оно, поймите меня правильно, заколдовано таким образом, что буквы исчезнут, как только вы прочитаете письмо до конца. Вам же любопытно, правда?
Толку вам с того, что я представлюсь своим полным именем? Ну ладно, ладно. Я недаром реагировал на имя «Эдуардо» - так зовут моего отца, и одновременно это моё второе имя. Первое и привычное имя – Тимоти. Фамилия? Ну тоже - толку вам с неё, называй – не называй, какая разница?
Я бы сказал, что родственников у меня полным-полно, но сейчас мне куда роднее те люди, благодаря которым я покидаю здешние места. Они мои друзья.
Письмо мне помогали писать и заколдовывать, и также помогли проникнуть в ваш здешний архив. Я благодарен вам, доктор, за всё, что вы сделали для меня. Прошу лишь, передайте здешним братьям мой низкий поклон и объятия. Я буду отныне молиться и за вас, и за них тоже.
С уважением.


Read more...Collapse )
Link4 взмахнули палочками|Взмахнуть палочкой

Перед завершающей частью. [Oct. 30th, 2014|05:57 pm]
Timothy Edward McRain
Здесь всё правильно.

LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Oct. 28th, 2014|11:17 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

Я был богат, но планка упала,
Как только я начал копить.
Я перестал выпивать с кем попало
И сразу пропало желание пить.
Я долго воду носил решетом
Пока пожар не утих,
Но если не ставишь себя ни во что,
Чего же ждать от других?

Возвращаясь обратно.
Всё исчезает. Всё когда-то уходит. Уходит, чтобы освободить место для нового. Сумеешь ли ты распознать и принять его? Сумеешь ли повернуться лицом к тому, что уже грядёт? В состоянии ли ты отпустить? Сколько в твоей жизни прошлого? А настоящего? Ты умеешь попадать в такт колебаниям мироздания, ощущать его вибрацию, чувствовать своей шкурой его резонанс?
Что ты можешь?

В Вечном Городе весна давно вступила в свои права. Впрочем, и суровой зимы не было. Март был обычен, не считая, конечно, того, что теперь Тим почти не уходил в свою мансарду – работал много. Иногда ему доверяли и работу официанта. Теперь он следил за парой столиков. Надо заметить, что такое было легко. Март был не сильно загруженным месяцем.
Бьянка и Винченцо почти не появлялись: у них назревала свадьба.
Невидимка не выходил и не разговаривал.
Возле того места, где он когда-то провалялся несколько часов, снова появились признаки обитания. Вероятнее всего, там снова заработала гостиница.
Он же не улавливал ничего странного вокруг – всё замерло и не желало сдвигаться.
В общем, обычная жизнь обычного человека.

Разве что однажды произошло довольно незначительное снаружи событие.
Поздним вечером в ресторанчик зашла посетительница.
Высокая, худощавая, длинный зелёный плащ со множеством застёжек. Тёмные волосы убраны в аккуратный пучок, затейливо украшенный мелкими шёлковыми цветами. Перчатки в тон одежде. Неяркий макияж. Словом, не того полёта птичка, чтобы порхать по рабочим окраинам. Да ещё в такое время.
Любопытствующая туристка, разве что.
Read more...Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Sep. 29th, 2014|11:15 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

- А ещё, знаешь ли, у нас возле ручья растут такие пахучие деревья, всё время зелёные, как же они… забыл… О, кипарисы! Ну это если долго идти в верх по течению от арки, мимо заброшенных теплиц и парка со статуями. Один раз я пошёл туда ночью гулять, чтобы позлить домашних. Ну и в общем никто же не говорил мне, что статуи могут оживать. Со своих постаментов ни ногой, но скрипеть, поучать и грозить могут сколько угодно. Вот тогда мне и стало страшно, залез на дерево и просидел до рассвета. Наревелся с испуга, братья пришли и сняли. И…
- Ну что «и»? Договаривай.
- Порку задали. Изрядную. Несколько дней больно сидеть было. «Юный сэр, не вертитесь! Сэр, сами виноваты! Не делайте вид, что вам больно! Учитесь терпеть, сами виноваты.» Ну и так далее.
Он вздохнул и пошаркал к оконному проёму. Трость стояла поодаль, и он не хотел её видеть. Поёрзал, устраиваясь на грязном подоконнике. Штаны будут как у шахтёра, но в целом наплевать. Прислонил затылок к стене, закрыл глаза.
В воздухе висело Разочарование. Он уже довольно хорошо чуял эмоции окружающих. Каким-то внутренним обонянием. Теперь он просто учился чуять на расстоянии.
Где-то возился Пьетро, от него веяло старыми одеялами, законченностью закосневшего в своих повседневных делах человека. Непрозрачный, оформленный человек. Бьянка. Подспудно текущие мыслишки, прямолинейные, как рыбы в пруду. Внизу по улице прошли двое. Пустопорожний трёп, ожидание, расслабленность. И так далее.
Он сидел, свесившись из окна. Интересно, как должны выглядеть его собратья, к которым, чего греха таить, он боялся подойти. Наверное, как искрящиеся контуры, переливающиеся и пульсирующие. Как те огни на горизонте. В том самом городе, куда он так и не решился пойти. В этих местах он их не чувствовал. Обидно до чёртиков – почему он так опоздал? Может быть, после того избиения, кто-то решил, что надо быть поосторожнее? Или что-то ещё? Может быть, дело в крови, которая хлынула тогда из его носа на мостовую? Кто его разберёт…
А ты, мой собеседник, мой невидимый друг, состоишь как будто из воздуха и прохладной стылой темноты. Этакий неощутимый абрис. Математическая формула. Сосуд, из которого выплеснули воду.
Он ощущал себя безнадёжно запутавшимся. Ожидающим неизвестно чего.
Read more...Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Sep. 26th, 2014|11:01 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

Бывали такие занудные дни, которые пациент (да-да, всё ещё в таком статусе) клиники св. Пантелеймона ненавидел всей душой. Ему надо было посещать своего врача. Доктор Эспозито всё ещё лечил его. Вроде бы. Лечил. От чего? От меня самого? От того, что не вылечивается таблетками и длинными записями в истории болезни?
Тим устроился на сиденье автобуса, уже наизусть зная остановки, и безразлично смотрел в окно. Он настолько ушёл в себя, что не реагировал на обстановку вокруг. Получалось довольно забавно. Странно даже.
У него получалось. По-лу-ча-лось. Даже без привычной всю жизнь атрибутики. Он напрочь разучился защищаться и атаковать. Вызывать фейерверки, к примеру, или что-то заставлять передвинуться, или подслушать, или перенестись куда угодно. Даже в одиночку, с его невидимым приятелем – вся эта мишура куда-то исчезла. Ну да. Мишура. Кто там уже говорил, не помню кто, говорил – и без волшебной палочки чудеса получаются, а это говорит о мастерстве, о да.
Ну или что-то такое.
Read more...Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Sep. 24th, 2014|12:01 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

- А ещё, - проговорил Тим, поудобнее устраиваясь на табурете, - мы делали вот так.
И показал.
Настроение в этот вечер у него было великолепным. Хотя бы потому, что недавно прошёл Новый Год, и он даже получил подарок (он даже подозревал, от кого). Чуть ношеная, но вполне годная джинсовая куртка. И свитер ручной вязки. Теперь он выглядел почти прилично. Ещё потому, что он ускользнул в вечер от Винченцо и компании. Для этого стоило просто шагнуть особым способом пару раз, как бы уворачиваясь от тени, наступавшей на пятки. Он уже не раз и не два пробовал такое, и получалось не совсем удачно. Если бы лодыжка не была бы пожёвана неизвестно чем или кем – у него бы вышло с первого раза.
Танец с Тенью – так они называли это когда-то. Read more...Collapse )

Когда он закончил, снова стало тихо, совсем тихо. Никого не было, никто не шуршал, не производил звуки, только вот что-то было не так на импровизированном столике. Запах кофе прочно зацепился за стылый сырой воздух, а вот сам напиток исчез у него под носом. Как и не наливал всё равно. Но он-то точно помнил – всё сделал.
Ну и ладно. Я-то знаю, где-то внутри моё чутьё уже не дремлет, уже приоткрывает глаза, выходя из летаргии, шевелится. Кто бы ты ни был, невидимка, ты мне не страшен. Знаю, потому что научился различать тени давным-давно, только забыл на время.
Link1 взмахнули палочками|Взмахнуть палочкой

(no subject) [Aug. 11th, 2014|10:09 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

В декабре редкий день обходился без дождя. Так что теперь редкий день обходился без нескольких доставаний швабры. И в основном белый свет видел его согнутую спину – то над мойкой, то посреди кухни. Рубашка пропитывалась запахами кухни мгновенно, единственные брюки приобрели статус штанов, постоянно украшавшихся свежими пятнами. В этой сырости пот постоянно заливал глаза, и приходилось постоянно держать при себе чистый кусок ткани для утирания.
Особенно он и не переживал. Внимательный наблюдатель сумел бы рассмотреть немного изменившееся выражение лица, а временами там ещё и улыбка пробегала, редкая, быстро скрывавшаяся.
Всё это время он ещё и ждал. Ожидал визита Винченцо, но тот, казалось, потерял интерес к нему. И так, ревниво оберегая свою полувечернюю-полуночную жизнь, освободившись от работы, Тим-Эд тихо уходил в лабиринт внутренних дворов, отыскивать свою мансарду.
После того разговора в темноте он приходил в Убежище несколько раз, но там было пусто, никто не шуршал в темноте, и никто не говорил.
Четыре визита спустя, когда дождь почти прекратился, и он снова пришёл, к нему прилетело из дальнего угла:
Разговоры в темнотеCollapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Aug. 9th, 2014|11:08 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

- Ты зачем сюда ходишь?
Вопрос прозвучал спокойно, но самый факт того, что здесь есть кто-то, задающий вопросы, заставил его дёрнуться, и спину, как бывало, окатило ледяной волной. Он смолчал, просто стоял, замерев. Быстро не убежишь, у спрашивающего есть преимущество – он невидим, а ты стоишь посередине, и свет ночного города позволяет рассмотреть тебя.
Он глубоко вздохнул и решил отвечать, как отвечается:
- Прятаться сюда хожу.
И снова замер, внешне спокойный, но собранный донельзя. Всё это напоминало годы ученичества. Пока преимущество не на твоей стороне – постарайся понять правила и позволяй атаковать.
Послышалось шуршание, кто-то шевельнулся – неясно где, непонятно где. Не разобрать источник звука.
- Это моё место. Другие сюда не ходят. И ты не ходи.
Голос. Он мог принадлежать подростку. Мальчику или девчонке – не разобрать. Или карлику. А может быть, ты всё-таки сходишь с ума, Эд… Тим?
Он чуть-чуть пошевелил ногой – сустав снова наливался ноющей тяжестью.
- Я не собираюсь мешать тебе.
И осмелел:
- Тут хорошо. Тут совсем никого нет. Я уже несколько дней прихожу сюда и смотрю на город.
Было тихо, и его собеседник (собеседница?) тоже молчал (молчала?)
Смелость. Шаг, ещё шаг в сторону окна. И всё бы могло пойти гладко, но не вовремя подвернувшаяся торчащая половица подло зацепила трость. Хорошее дерево выдержало, но он сам охнул от боли и опустился на колено.
Послышалось копошение, и кто-то легко пробежал в дальнем углу, по-прежнему невидимый.
- Что, нога болит?
Он кивнул:
- Очень.
Медленно-медленно он поднимался, стараясь удержать равновесие. Вышло удачно, и за это время подобрались слова:
- Я тут совсем один. Никого не приведу. Я только буду приходить сюда по вечерам и смотреть. Не гони меня, я не причиню тебе зла. Про…
Послышались какие-то невнятные звуки, словно кто-то бормотал, а может быть, где-то посыпался песок или пробежала кошка.
- Ты странный.
Он усмехнулся, как привык когда-то, и что-то неприятно свело переносицу, и сами собой зажмурились глаза.
И снова:
- Приходи, я тоже тебе больно не сделаю.
Снова послышалось шуршание, потом стало тихо, и Эд… Тим понял, что остался один. О чём он думал в тот вечер, глядя на Вечный Город – и сам не понимал.

За несколько дней до того.Collapse )
Link2 взмахнули палочками|Взмахнуть палочкой

(no subject) [Jun. 10th, 2014|12:46 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

-          Отстаньте!
Но было уже поздно. Рубашка выехала из брюк и была приподнята.

(Стоп. Всё прилично. Это просто Софрония, пожилая официантка, говорливая, полная, с маленькими жгучими глазками, обладательница кучи приличных внуков, не первый день замечала, что Эдуардо ходит, скособочившись. И без трости. И избегает прислоняться к чему-либо, и на диван садится, не облокачиваясь на спинку.)
Она уловила момент, когда этот недотрога повернётся спиной и продолжит работу.
И тут же охнула. Спину молодого человека покрывали огромные синяки, уже начинавшие желтеть по краям.
- Перестань. Ты мне как внук по годам. Да нужна мне невинность твоя. Господи… И на боку. И на плече. Кто? Это ж в полицию надо! Рубашку сам штопал?
Молодой человек дёрнулся, нервно стал заправлять надорванную полу назад.
- С-слушайте, не трогайте меня! Кончилось всё, не болит ничего! Всё хорошо!
- Ну-ну. Без истерик. Так слушай, у меня тут мазь есть от ушибов. Если не дашься, я таки заявлю в полицию. И не вздумай чудить. Понял, убогий?

Read more...Collapse )

LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Jun. 8th, 2014|12:07 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

Какая бывает зима в декабре? Ему было всё равно. Он по-прежнему работал и по-прежнему верил. Верил в свою удачу, верил, что это всё не навсегда.
Иной раз, когда никто его не видел, он пробовал становиться в стойку, инструментом были руки, только руки  - и каждый раз удушливый стыд накрывал его тяжёлым плотным покровом. Вдруг увидит кто? Если увидит – какая разница. Да не в том дело.
…Площадка, усыпанная мелкой галькой, сухой прохладный ветер, неяркое солнце. Он, спокойный, собранный, опрятный и немного надушены манжеты. Так, немного аромата хвои, смоченного водой дерева и придорожной пыли в начале ливня, совсем чуть-чуть мускуса. Говорили, всплеск ароматов настраивает, помогает быть точным и рождает легкое забытьё. Ты растворяешься в самом себе и если всё правильно сделано, твой собственный запах усиливается настолько, что и окружающие чуют.
Боже мой, неужели он так умел? И всё это было?
А сейчас он обычный.
Здесь и сейчас – обычный.
Нет.
Read more...Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Jun. 4th, 2014|01:54 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

Это очень странная история. Следующие два месяца моей работы я помню как спутанный сон, который запоминается отрывками.
Вот поздний вечер, когда в зале никого нет. Я стою, опираясь на щётку, озираю вымытый пол. Чисто, влажно, в углу громоздятся пакеты с мусором. Их надо вынести рано утром, стало быть, можно принять душ и поспать несколько часов до подъёма.
Вот я гуляю по городу в свой выходной. Наблюдаю сценки, иногда даже общаюсь с людьми. Один раз мне довелось есть мороженое вместе с князем церкви. Он ведёт себя просто, хотя и высокого звания. Здесь неподалёку работает в полиции его брат. Никакой надменности, но и фамильярности тоже нет.
Read more...Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Jun. 1st, 2014|11:55 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

Архив аудиозаписей Дэмиэно Эспозито.

- Я не подступался к записям о нём достаточно долго. Должен признать, что его дело действительно уникально в своём роде. Реакции пациента в норме, оценка реальности – тоже. Он достаточно освоился с языком, чтобы хорошо на нём объясняться. Если бы меня попросили описать свойства его личности – он застенчив вплоть до замкнутости, скрытен, я бы сказал – изворотлив. При более полном освоении с языком мог бы быть остроумен вплоть до язвительности. Интеллектуально развит. Обнаруживается эмоциональная холодность.
Более того, он по-прежнему предпочитает объясняться жестами и мимикой. Говорить предпочитает в случае, когда это действительно необходимо.

Переходы.Collapse )
Конец записи.

В середине осени трое разговаривали в закусочной «В Пьемонте». Вернее, говорили двое, третий всё больше помалкивал, озираясь. Старое здание было перестроено под современные нужды. В нижнем этаже располагался сам ресторан, окнами на улицу и частично во двор. Верхние этажи были поделены на комнаты, сдаваемые внаём.
На улице стоял шум, воздух был задымлён, в ресторанчике предпочитали питаться иммигранты, туристы здесь не задерживались.
Тим стоял, тяжело опираясь на палку, небольшая сумка с вещами и парой книг почти не тянула плечо. На работу предстояло выйти завтра. Ему уже показали его рабочее место и объяснили обязанности. Основное – мыть посуду и убирать со столов. При необходимости – делать несложную работу на кухне. В ресторанном зале не показываться.
Дэмиэно закончил разговор с хозяином и похлопал Эдуардо по плечу:
- Ну? Начинай. Что есть то есть, но ты сам хотел. Вот твой хозяин, зовут Пьетро. Уверен, что всё будет хорошо. Сейчас он покажет тебе твою комнату. Я пойду сейчас, на днях загляну.
Остались двое.
Пьетро побренчал ключами в кармане.
- Слушай, ты правда у психов был? Сам-то нормальный? Смотри, доктор тебя нахваливал, но будешь тут безобразничать – вышибу. И так хлопотно. Работай мне нормально тут.
Ворча себе что-то под нос, он повёл его лабиринтами лестниц и дверей, в конце концов они остановились перед нужной дверью.
- Ну заходи. Не апартаменты, чего. Душ прямо по коридору, общий. Завтра с утра чтоб на месте уже был. Обживайся, хромоногий. Я пошёл.

Комната и комната. Совсем небольшая. Кровать с парой матрацев, тонким одеялом и крошечной подушкой. Стол, стул, небольшой шкаф. Обои кое-где отстали. Пара дохлых тараканов валяется на подоконнике. Откуда-то пованивает. Возможно, канализация не в порядке.

Он неловко прилёг и уставился в потолок. Ну а что ты хотел. Жил в апартаментах, дышал привольным воздухом, занимался тем, что сам выбирал. Недолго песенка играла, да? Иммигрант без средств, поднадзорный полиции и врача. Из одежды – только то, что на тебе надето. Увидь его сейчас бывшие однокашники – отвернулись бы с презрением.
Но ничего. Я упёртый. Выживу.
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [May. 30th, 2014|10:45 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|, ]

Возможно было бы трудолюбиво выписать, что произошло потом. Здесь можно немного ускорить историю.
По документам с одним именем, в памяти с другим. Им он и называл себя тайно, пробуя на вкус, осторожно произнося. Оно похоже на удары тяжёлых капель дождя в стекло, благозвучное, и обозначает хорошее дело.
Read more...Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [May. 29th, 2014|12:02 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

(Вполне возможно, что смысл некоторых фраз искажён, но суть передана.)

Что-то вроде головомойки.Collapse )
Link1 взмахнули палочками|Взмахнуть палочкой

Совсем коротко. [Feb. 16th, 2014|02:06 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Он тяжело опустился на колени.
Инвалид, чёртов инвалид.
Разумеется, этот эскулап ни о чём не догадывался. Было бы с чего догадаться. Скрывать, что незадолго до происшествия на площади до происшествия на площади его память заговорила. Скрывать! Иначе его точно признают сумасшедшим. Он ничего не мог поделать с потоком картин, запахов, голосов, которые однажды ночью вторглись в его пустующую память, заполнили её.
Как брошенный дом однажды оживает, напитываясь звуками шагов, сквозняками, хлопаньем дверей, запахами из столовой, боем часов, смехом, поднятой пылью.
Read more...Collapse )
Link1 взмахнули палочками|Взмахнуть палочкой

(no subject) [Feb. 8th, 2014|12:22 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Вот сколько можно было собираться с духом?
Бесконечное количество времени, пока однажды слова не начнут стекать с пальцев на белый лист. Такой особенный острый запах, который чуешь во время падения первых капель дождя в рыхлую дорожную пыль.
Думаю ли, кажется ли – но ведь представившийся мне доктор Дэмиэно был самым обычным человеком, подходящим к своему любопытному случаю с тою меркой, которая была вручена ему такими же людьми, учившими его.
И потому подопечный его, моложе его лет на семь, а может, на восемь, такой, знаете ли, несколько незаурядный в своей обучаемости, в странных привычках своих, в движениях рук, где движения начинались плавно, потом прерывались на миг и оканчивались резко; в спонтанно оживающем и так же неожиданно гаснущем выражении лица, где напуганное выражение сменялось горделивым либо лукавым, - будоражил его воображение и заставлял накладывать жёсткую цензуру при записи впечатлений.
Не знаю, какой заголовок присвоить.Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Jan. 26th, 2014|01:18 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Аудиоархив Дэмиэно Эспозито. Начало июня.
- Он снова замкнулся в себе. Плохо то, что он отказался делиться тем, что вспоминает. На все мои попытки разговорить он непререкаемо отвечает: «Это ложь, и вы знаете». Разве что теперь он больше времени проводит с братьями, помогая им на кухне. У него обнаружился талант к мелкой, кропотливой работе, которая не требует передвижения. Он чистит овощи, следит за плитами, чистит столовые приборы. Он внимателен и чистоплотен, работоспособен и неразговорчив. Ему нравится там. Вся моя работа натыкается на его вернувшееся молчание. Как будто он верит своим воспоминаниям, но не хочет и не желает ими делиться.


И чем же не хотел делиться?Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Jan. 16th, 2014|01:13 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Ему одиннадцать лет. Он растянулся на большой ветви старой ивы, смотрит вниз на водную гладь и шевелит палкой поверхность воды.
Здесь его любимое место. Тайное. Тут есть дупло, где в прошлом году было чьё-то гнездо. Там до сих пор лежат маленькие перья, прутики, крылья каких-то насекомых.
Там ещё надёжно запрятана его коробочка, где он хранит свои сокровища.
Небольшой стеклянный шар с ниточкой воздушных пузырей внутри. Крошечная жеода с горстью плотных фиолетовых кристалликов. Кисточка для росписи змей. (Она старая, половина волосков уже выпала, но выбрасывать не хочется.) Сломанный карманный ножик. Крёстный утверждал, что где-то на лезвии прячется пылинка дальних стран, только её не видно, но она есть, это точно. Крошечная металлическая ампула, всегда холодная. (Он больше всего на свете любит ледяную колодезную воду в ржавой кружке, и знает, что подержи несколько капель в ампуле, вылей в стакан с обычной водой – и получишь наслаждение. ) И ещё моток ниток, из которых он собирается сделать ловца снов.
Хорошо, что он сейчас здесь. Пришёл забрать перед отъездом перья, нитки и отломать ивовый прут, чтобы увезти их с собой на каникулы.
Прошло несколько дней после Посвящения, он удержался и смолчал, хотя и было ужасно страшно, и больно, и лицом во влажную весеннюю землю, и смеялись над ним.
Теперь только старая ива, его верный молчаливый друг. Он даже понимает её язык, но сейчас дерево помалкивает.
Высохшая ветка скользит по поверхности воды, оставляя за собой небольшой гребень.

Он сразу заметил серебристый проблеск где-то внутри тёмной водной толщи, но подумал – рыба играет. Сделать бы удочку.
Слишком крупная рыба. Да их там несколько!
Он затих, потом ещё раз потрепал воду своей веткой.
Ближе, ближе. Вот уже снова видно. Кажется, их там две, но какие же они большие. Ещё, ещё раз он потревожил воду, надеясь разглядеть водяных жителей.
Всё ближе и ближе, они увеличиваются в размерах, стремглав приближаются, вот они совсем большие…
И прежде чем он понял, из воды высунулась рука и схватила его ветку, и сильный рывок едва не стащил его в воду. Хорошо, что он вовремя сообразил разжать пальцы, иначе…

Конфабуляции.Collapse )
Link2 взмахнули палочками|Взмахнуть палочкой

(no subject) [Jan. 3rd, 2014|07:31 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Я родился со стертой памятью,
Моя родина где-то вдали.
Я помню, как учился ходить,
Чтобы не слишком касаться земли…

Журналы посыпались на землю.
Нога на ногу так, что видно подошву стоптанного ботинка, пальцы прочёсывают спутанные пряди.
Отвяжись, лекарь. Докторишка, стоящий над мой душой, уйди, зачем ты подсунул мерзость, я знаю, ты поганые картинки оставил специально, ты добиваешься, чтобы я тебе рассказал тебе. Но я не буду. Мой итальянский оставляет желать лучшего, но и на родном языке я не расскажу никому, если только не на исповеди. Ты разрываешься от любопытства и молча проклинаешь тайну, которой будет окружена речь в исповедальне, я же знаю. Ты не знаешь, что мне известно о той жизни больше, чем кажется. Благодаря тебе, подлый лекарь, зачем ты так?

Я не могу оторвать глаз от тебя. Нам обоим почти по пятнадцать. У тебя серые глаза, такие прозрачные, что можно удивиться. Светлые волосы, собранные в хвост, чтобы занятиям не мешали. Ты перебираешь руками длинную прядь, выбившуюся из причёски. У тебя маленькие прохладные ладони, я знаю, ты как-то передавала книгу мне. У тебя длинные ровные ноги, ты бесшумно ходишь даже на каблучках. Я бы запустил руку под твою форменную одежду, чтобы убедиться, что талия твоя узкая подо всей грубой шерстью. У тебя бархатистая кожа.
Я смотрю на тебя, прячась за книгой. Знаю, что мне ничего не светит. Я нескладен, молчалив и некрасив. Я даже усмехнуться не умею. Просто подглядываю за тобой и мечтаю. Вот бы с разбегу на перемене налететь на тебя, носом в шею, руками… Нет, руки я в последний момент уберу.
Read more...Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Dec. 30th, 2013|01:35 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Эдуардо обнаружился в холле. С некоторой долей удивления Дэмиэно увидел, что его подопечный смотрит телевизор.
- Очень странная вещь, - сказал пациент, не оборачиваясь. – Никогда такой не видел.
- Здравствуй, друг мой.
Дэмиэно уселся рядом. Некоторое время оба сидели молча.
- Откуда ты знаешь, что не видел?
Эдуардо молчал.
- Я пришёл поговорить с тобой. Хочу понять, что ты делаешь.
Молчание повисло надолго, после его нарушили:
- Ничего плохого не делаю. Я в порядке.
- Нет, не в порядке. Расскажешь, откуда у тебя твой крест? Его кто-то принёс? Ты видел того, кто принёс его? Пойми, мне важно знать. Вдруг тебя кто-то знает здесь? Не молчи, Эдуардо, ты уже прекрасно говоришь по-итальянски.
Впервые за всё время разговора пациент повернул голову:
- Я ничего не видел. Знаю, что вещь моя. Меня видит Господь.
- Ну хорошо. А зачем гуляешь ночью?
- Я ищу комнату. Она рядом. Хочу вспомнить. Хочу знать, кто я такой.
- А что за комната?
(Впервые врач понял, что дело может и не обойтись заключением коллегии. Физически парень здоров. Но за ним, с момента его появления, тащится ряд необъяснимых вещей. Дэмиэно даже думать не желал, что парня не ищут. Но как соединить разорванную цепочку, где другой конец её? )

Аудиоархив Дэмиэно Эспозито, середина мая.
Слушать.Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Dec. 26th, 2013|10:50 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Он проснулся в комнате, в которую всегда уходил, проваливаясь в себя.
В той, где всегда было темно и были сложены какие-то вещи. Их можно было узнать, ощупывая. Какие-то книги. Обувь и одежда. Картины в рамах, неупакованные, стоящие у стен. Одни из них (он это знал) были написаны маслом. Другие были шершавы под его пальцами и были акварелями. Раскрытые сумки, которые можно было брать и ходить с ними. Вазы с растениями. Посуда, много посуды. Какие-то странные столовые приборы: ложки с длинными черенками, тупые ножи, стеклянные трубки, короткие, длиной в кисть его руки, деревянные палочки. Много бумаги. Разной – глянцевитой и шершавой, листами и свёртками. Тонкой серебряной, забавно хрустевшей.
Стоп.
Откуда он знает, что именно эта бумага – серебряная?
Поднёс свёрток ближе к лицу. («Я вижу в темноте?») Нет, что-то изменилось.
Стало больше света?
Раздался слабый возглас. Руки его слегка светились. Неуловимым, почти неощутимым светом, холодноватым, как будто под ними прятались светляки.
Да нет, так не бывает.
Бывает?
И тогда он понял, что ещё изменилось. В одной из стен появилось окно. Вот где причина.
Он подошёл к нему, терзаемый новым дразнящим ощущением. Имя ему было – любопытство. Но пока он не знал названия новому чувству, просто оно побуждало не стоять и изводило душевной дрожью.
Травяная пустошь под ночным небом. Странно, ведь должен был быть виден парк и скамейки, и фонари, и огни большого корпуса в отдалении, и небо должно быть сероватым от огней города.
Ничего подобного! («Это я говорю?»)
Ночь, покровы которой не были испачканы этими ужасными фонарями. Её покровы прорывали небесные светильники, которые складывались в созвездия. Почти в зените мерцала Кассиопея, и Северный Крест был рядом, и Млечный Путь был на месте.
Он задёргал задвижку, стараясь распахнуть створки. («А ведь можно и иначе открыть, ты же умел, ты же этому кого-то учил, Господи, кого же?»)
Он сумел и так. И сразу озяб от холодного ночного воздуха, который бывает весной именно в этих («вересковых?») пустошах в начале мая. Теперь он понял, что привык мёрзнуть в этих местах.
(«Мёрзнуть на стуле посреди комнаты, когда все спят, а ты ещё маленький, тебе одиннадцать, а с тебя утром спросят выученное, и заснуть нельзя, потому что ты не сможешь закрыть глаза, и кровать во избежание искушения, мокра от воды, и одеяло тебе тоже нельзя, только съёжиться можно и думать, что тебе тепло-тепло-тепло и есть книга.»)

Ночью даже со звёздами ничего не разглядишь, но горизонт закрывает что-то большое. Наверное, горы. Он видел на картинках в книгах, что так бывает. Книги приносят братья, и теперь он знает, как называются горы на их языке.
А вот что братья не знают – так то, что на самом дальнем краю пустоши есть ровный немерцающий огонёк. Он далеко, и нельзя разобрать – земле он принадлежит или небу. Он просто повис в холодной вересковой темноте и смотрит на Эдуардо («Хорошо, пусть, наверное, неплохое имя.»)
Хочу к тебе, сейчас, подожди, мне надо лишь дотянуться до тебя, и тогда я возьму тебя в руки, и пойму, и разберусь, я сумею, я необыкновенный, они просто не знают.
Попытался взобраться на подоконник, держась за раму, но боль проткнула левую ступню горячей спицей, он охнул, оступился и (…)
Он проснулся в комнате приюта Святого Пантелеймона.
Начало мая, тёплая ночь, в раскрытое окно слабо тянет кухонными запахами и ровный шум города в отдалении, всё, как полагается.
Эдуардо немного полежал на полу, скорчившись, закрыв голову руками. Потом проковылял в душ, где было зеркало («А там я хожу, как доктор, как братья, как люди в парке, заткнись, ты, инвалид. Живи с тем, что есть, и мирись.»)
Мои глаза серые, их что-то щиплет, из них идёт вода. Как это называется, я спрошу у доктора. Пустошь под звёздами, огонь внутри неё, этому тоже есть название, я хочу узнать имена, и тогда верну себе своё собственное имя. Я найдусь, обещаю тебе. Кто ты, кому обещаю?
Link2 взмахнули палочками|Взмахнуть палочкой

(no subject) [Dec. 23rd, 2013|12:42 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Rifugio di San Panteleimon, Рим, год 1994, начало мая.

- Мы тебя просто осматривали. Хочу тебе помочь. Это были доктора, ничего страшного. Ну, посмотри на меня, вот так. Ничего страшного. Докторов стесняться нельзя. Они никому ничего не расскажут.

Пациент и его врач сидели на скамейке в парке. Погода была великолепна, солнце не палило, хотя ему и трудно было пробиться сквозь густые заросли.
(Это местечко Эдуардо любил и норовил во время прогулок добираться сюда, чтобы отдохнуть. Определённо прогулки шли ему на пользу, он не задыхался уже через несколько десятков шагов. На лице его появлялось новое выражение – настороженность. Он по-прежнему сжимался, если видел приближавшегося к нему кого-то из обитателей большого корпуса, замирая на некоторое время. Как-то ему удавалось безошибочно отличать пациентов от персонала. Первых он страшился, ко вторым был равнодушен, по-прежнему, правда, выделяя Дэмиэно и братьев, узнавая их и даже утвердительно кивая. И даже здороваясь, хотя молчать он любил больше. Иногда складывалось ощущение, что этот парень чует и отличает психически ненормальных людей за милю. И откуда только такое? Скорее всего, что-то поднималось из памяти. Из той памяти, что была связана с подобными вещами.)

- Я в порядке.
Сказано это было тем же ровным голосом, лишённым всякого выражения.

Странные дела творятся.Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Dec. 21st, 2013|01:32 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Шумит кровь в голове, лица окружающих временами искажаются до неузнаваемости. Пространство вокруг выглядит странным и неуютным, несвежим, шумным, неудобным. Внутри тебя – большая тёмная комната. Кажется, что потолок в ней дыряв и сквозь толстые балки видно какие-то звёзды. Их света слишком мало, чтобы сделать находящиеся тут предметы видимыми. Приходится брести на ощупь, чтобы не удариться больно обо что-нибудь. Здесь он может ходить ровно, не шаркая, не заваливаясь на бок.

Не то, что снаружи. Снаружи от него чего-то хотят, учат странным вещам и не дают снова нырнуть в темноту, безопасную, где спрятано что-то нужное, но вот что именно?
Он разберётся, он, конечно, разберётся, только пусть отстанут. Правда тот доктор (откуда я знаю?) и ещё братья в белых одеждах (почему братья? Откуда я помню, что именно так их называют?) довольно приятны, и прятаться от них не нужно. К тому же темнота от их присутствия немного рассеивается, и легче становится искать то самое, необходимое.
Двадцатые числа апреля 1994 года, окраина Рима.

Телефонные разговоры.

Послушать.Collapse )
LinkВзмахнуть палочкой

(no subject) [Dec. 19th, 2013|01:16 am]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Аудиоархив Дэмиэно Эспозито.

Сборка «Голубь»
Запись 16 апреля 1994 года.

- Подумал, что он просто не понимает итальянскую речь. Обратился на нескольких языках, правда, пришлось искать разговорники. На английских фразах пошла реакция, проявлено понимание. Жаль, что мой английский плох, мягко говоря, потому решил научить его говорить на нашем языке, хотя бы «да» и «нет». Пока объясняюсь жестами и фразами из разговорника. Я также решил, что затворничество - пустая трата времени, потому перевёл его в палату, где не запирается окно и можно хотя бы заставлять его сидеть возле него. Я не думаю, что он сбежит, потому что без дополнительной опоры он передвигается с трудом. Надо найти ему что-то по руке.

Запись 18 апреля.

Дальше.Collapse )
Link2 взмахнули палочками|Взмахнуть палочкой

(no subject) [Dec. 15th, 2013|11:12 pm]
Timothy Edward McRain
[Tags|]

Ты всегда был скрытным. Тебе есть что прятать и чего стыдиться. Ни один из твоего сословия никогда не признается в подобном. Это может быть поводом для страхов – а вдруг раскроется? Поводом для приступов стыда, заставляющего временами закрывать глаза.
Оно может быть всем этим.
Но самое главное – ты никогда не поймёшь, почему так произошло, и что было в том провале, где когда-то была твоя память.



Rifugio di San Panteleimon, Рим, год 1994, начало мая.

- Вот здесь смотрите, доктор. Мы ещё не успели передать записи в хранилище.

Дэмиэно Эспозито наклонился над коробкой, тонкими пальцами своими перебирая кассеты. Наконец он выбрал, очевидно, то, что хотел, и запустил запись.

Раскрыть историю болезниCollapse )
LinkВзмахнуть палочкой

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]